Эй, там, на “Беде”!

от 

Не прошло и года с момента нашего первого путешествия на яхте в качестве моряков, как некоторые из моих собутыльников соратников по яхтингу уже обзавелись шкиперскими лицензиями. Большинство, в числе которого оказался и мой муж Денис, направились грызть гранит яхтенной науки в Русский яхтенный центр, директор которого (Михаил Савельев) был нашим капитаном в прошлом походе. Кое-кто получил права за рубежом. Ну и, естественно, какой же уважающий себя шкипер (пусть даже только что окончивший курсы) пойдет под начало к другому шкиперу? Поэтому все подобные предложения мы категорически отвергли, наметившись не больше – не меньше как принять участие в Русской парусной неделе Volvo на своей (не собственной, разумеется, а чартерной) лодке. Как это обычно у нас бывает, позвонили в оргкомитет регаты мы за несколько дней до старта, и там нам естественно ответили, что еще одну лодку они взять не могут – лимит закрыт. «Ну и ладно!», – подумали мы и решили просто поплавать по Средиземному морю без всяких регат.

В итоге наш экипаж состоял из 5 человек, в числе которых было 2 выпускника Русской яхтенной школы, я и еще двое молодых людей, для которых этот поход был первым. Яхта наша длиной была 43 фута (14 метров) и называлась Volare. Поскольку у нас в команде помимо капитана было еще двое мужчин, я намеревалась все путешествие изображать мешок с мукой и читать книжку (всем, кстати, рекомендую – Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»). Но не тут-то было! Уже на стоянке в марине с моря принялся дуть весьма свежий ветерок, который, едва мы вышли из бухты, стал прямо-таки угрожающе сильным. Но желание открыть паруса все равно взяло верх. Открыли. Сидим довольные! Тут прилетает какой-то совсем уж серьезный порыв ветра, и наша лодка начинает ложиться набок. Я смотрю на капитана и вижу, как его обычно очень спокойные глаза начинают становиться все круглее и круглее. Понимаю: «Плохо дело!». Лодка еще сильнее кренится, а потом начинает крутиться вокруг своей оси – приводиться носом к ветру. Паруса полощутся, все схватились за что-нибудь неотрываемое и со страхом ждут, что будет. Наконец лодка встала, мы отдышались, убрали нафиг паруса и под мотором поплыли к нашей следующей стоянке.

Как выяснилось позже (в результате изучения опыта старших товарищей), то, что с нами произошло, называется  «брочинг» – нередкое явление в яхтенном мире, когда лодку порывом ветра кладет набок. Чтобы в воду упала мачта, лодка должна наклониться на 65 градусов и больше. Не знаю, на сколько градусов накренилась наша Volare, но воды мы левым бортом черпнули. В интернете бывалые люди пишут про брочинг примерно следующее: мол, когда лодка наклонилась, вся команда должна срочно нестись на другой борт, свешиваться с него наружу, попрыгать на киле – в общем, сделать все возможное, чтобы создать противовес и выровнять яхту. Хотела бы я увидеть такую картину!

На второй день ветер был хорошим, и мы шпарили под парусом узлов 6-7 (1 морской узел = 1, 852 км\ч). Правда, ближе к вечеру он принялся крутиться во все стороны – лишь бы не дать нам идти нужным курсом. Пришлось опять убрать паруса и дойти до намеченной точки, маленькой бухты Бузук-Кале, под мотором. Дальнейшее наше путешествие соответствовало всем канонам яхтенного гламура – мы пили коктейли из закупленных в duty free спиртных напитков, ныряли с яхты в открытом море, загорали, ходили под парусом, тусовались в приятным маринах и тд. Собственно,  рассказывать стоит только о крайнем дне нашего похода.

Поскольку яхту мы брали в Мармарисе ровно на неделю, то и сдавать мы ее должны были там же. Однако в предпоследний день погода испортилась – пошел дождь, подул сильный ветер, море опасно волновалось. Честно говоря, будь наша воля, мы предпочли бы переждать этот день в марине. Но яхту же нужно возвращать. И мы решили идти в море. Надели спасжилеты, непромокайку, паруса решили не открывать. Однако ехать под мотором нам вскоре наскучило, да и ветер как будто бы поутих  (но все равно дул узлов 20 в час). В общем паруса решили все-таки открыть. За рулем в тот день стояла Галя – наш второй капитан. Шли мы невдалеке от берега – там ветер тише. Едем-едем, и тут вдруг откуда-то сбоку прилетает порыв ветра в 35 узлов и кладет нашу лодку набок (брочинг – черт его подери!). Вообще самое разумное в такой ситуации – не делать ничего и дать лодке привестись к ветру, после чего уже возвращать ее на курс. Однако в тот момент, когда наша лодка принялась опять совершать поворот вокруг своей оси, Гале показалось, что паруса поймали ветер и вновь надуваются. Она стала выкручивать руль, в результате чего уже вставшая было ровно, лодка снова накренилась и стала совершать второй оборот вокруг себя. А скалы между тем уже метрах в ста от нас и мы, потеряв управление, несемся к ним на приличной скорости! Срочно сбрасываем стаксель и зачем-то грот (каюсь, с гротом – это моя “заслуга”. Чего только в панике не натворишь?)).  На таком ветру убрать их сразу не получается и они яростно полощутся, грозясь порваться. Денис в ужасе подскакивает к веревкам и натягивает грот обратно. Наконец, лодка обрела-таки управляемость. Свернув стаксель и «зарифив» (приспустив) грот, едем, как водится, под мотором. Шторм усилился, лодку кидает с боку на бок. Некоторые члены команды испытывают яростные приступы морской болезни, но, тем не менее, терпят.

В конце концов, примерно в 6 часов вечера мы доехали до предпоследнего пункта нашего маршрута – бухты Чифлик. При швартовке мы оказались предпоследними от края пирса. На самом краю стояла яхта с двумя не то австрийскими, не то немецкими дедушками на борту, потом мы, потом одно свободное место, потом яхта под название Kush, за ней – Delfin, а за ним еще пара лодок (дальше станет понятно, зачем я так подробно описываю схему нашей стоянки). Пришвартовавшись, мы решили пойти поужинать. Ветер, между тем, был все еще достаточно сильным и яхты подозрительно активно качались на волнах. Посему мы решили завести на нос еще один дополнительный швартов (он называется муринг – веревка, привязанная к бетонной чушке в море, которая не дает яхте подходить слишком близко к пирсу).

По пути к ресторану мы встретили нашим соотечественников, путешествовавших на Kush’e. Их капитан тоже вышел в первое самостоятельное плавание. «На предыдущей стоянке мы встретили знакомых, и они сказали нам – ни в коем случае не ходите сегодня в Чифлик, – рассказал нам капитан Kush’а. – Днем раньше здесь разбило о пирс сильным ветром одну яхту». Недоумевая, почему же они все-таки пришли в Чифлик, несмотря на предостережение, мы пошли ужинать. Примерно через час к нам подошел официант и предупредил, что ветер усилился. Денис решил проверить яхту. Через 10 мину парни решили идти за ним. Мы с Галей остались ждать в ресторане. Поняв, что прошло еще минут 20, а никто и не думает возвращаться, мы тоже направились к яхте.

Едва выйдя на улицу, мы поняли, что официант сильно преуменьшил значение того, что произошло с ветром. Он не просто усилился, а стал ураганным, причем дул четко с моря на берег. Такой ветер называется навальным. Обычно бухта – это довольно безопасное место. Но в Чифлике все обстоит так, что именно при  южном ветре бухта не защищена, а наоборот превращается в этакую аэродинамическую трубу.

Мы бросились к пирсу и в свете сверкающих в небе молний увидели такую картину – стоящую слева от нас яхту с немецкими дедушками волнами бросает что есть силы о пирс (видимо, их муринг был недостаточно натянут), а сами дедушки с криками «Шайсе! Шайсе!» мечутся по лодке, судорожно отвязывая швартовы – они решили уходить в море. От пирса отлетают доски, грохот стоит страшный. На нашей лодке в том же темпе носятся Денис и Сергей, а Саша прыгает по пирсу – нам оторвало один швартов (стальное кольцо в палец толщиной, за которое веревка была привязана к пирсу, лопнуло) и они пытаются перешвартоваться. Тем временем дедам удается, наконец, отвязаться, но как только они это сделали, ветер подхватывает их лодку как былинку, разворачивает и что есть силы, бьет носом (на котором, между прочим, крепится якорь) прямо нам в бок. Затем отбрасывает в обратную сторону и лодка едва не врезается в противоположный пирс. Каким-то чудом дедам удается развернуть ее в полуметре от пирса и все ж таки уйти в море, где они встают на якорь неподалеку.

Тем временем, боковым зрением я вижу, что экипаж Kush’а изо всех сил пытается привлечь наше внимание. Подбегаю к ним. «Надо уходить в море!», – кричит мне их капитан. Оказалось, что у яхты Delfin, стоявшей правее Kush’а, оторвало один из двух мурингов, из-за чего ветром ее нос раскачивает все сильнее и сильнее, и он того и гляди, начнет биться о соседние яхты. Капитанша Delfin’a, которая тоже вышла в первое самостоятельное плавание, запаниковала, и решила выйти в море, предварительно выгнав туда всех, кто стоял левее и мешал ей – тот есть нас и Kush. Мы, само собой, никуда выходить не хотим – в море сильнейший шторм, а наша лодка нормально закреплена на двух мурингах и двух швартовых на корме. Однако Kush, поддавшись ее отчаянным призывам, решили-таки выходить. Как только они отшвартовались, ветром их тут же разворачивает носом к нам, и Kush врезается в наш правый борт. Следом за этим их разворачивает к нам боком, и они начинают продираться в море, бок о бок с нашей яхтой. Скрежет металла как серпом по сами знаете чему. В конце концом Kush’у удается продраться вдоль нашего борта и они уходят-таки в море…отрезав нам правый муринг. Натяжение нашей яхты от берега тут же ослабевает и ее тоже начинает дубасить волнами о пирс. Тот страшно сотрясается и рушится на глазах.

И тут мы с ужасом видим, что яхта Delfin тоже выходит в море. Точнее пытается, но ей это не удается. Волны и ветер тут же разворачивают ее боком и со всей мочи прибивают к пирсу. И вот уже обе лодки – наша и Delfin – бьются о пирс (наша кормой, а та – бортом) и друг о друга. Вся команда Дельфина прыгает со своей лодки и наблюдает за происходящим уже с берега. Тогда как на нашей лодке по-прежнему остаются двое самоотверженных безумцев ребят – они пытаются сделать еще хоть что-то, чтобы спасти яхту. Первым понял, что сделать уже нельзя ничего, Сергей. И как только он это понял, тут же принялся спасать вещи. Спас он весьма странный набор – свои и Сашины футболки и джинсы (их он выдернул прямо из шкафов, оторвав крючки), плавательную маску и пару наших абсолютно пустых рюкзаков. Все паспорта и телефоны, лежавшие в общей куче на шкиперском столике, остались на яхте. В итоге он так увлекся, что спрыгнул на остатки пирса последним, уже после того как терпящее бедствие судно покинул капитан.

И вот мы стоим, как погорельцы, и смотрим, как крушат друг друга и пирс наши яхты. Грохот стоял страшный. А поскольку что именно творится с лодками нам в такой темноте видно было плохо, создавалось впечатление, что и та и другая получили уже немало «смертельных ранений» и того и гляди пойдут ко дну. Капитанша Дельфина попыталась предъявить нам претензии: мол, почему мы не вышли в море? На что наш капитан возразил ей, что вот такое он принял решение и считает его правильным. «Я звоню в свою чартерную компанию и все им расскажу!» – пригрозила девица. «А это мысль!», – подумали мы. И позвонили в свою – Offshore sailing. И тут, как по мановению волшебной палочки, ураганный ветер стих. Море еще какое-то время волновалось, но потом затихло и оно. Так что через час, когда представители Phoenix yachting (к которому приписан Дельфин) и Offshore sailing прибыли в Чифлик, был уже практически штиль. «Все целы?» – спросили они нас. Получив утвердительный ответ, специалисты чартерных компаний поднялись на борт.

Осмотрев лодки, Феникс решил плыть на Дельфине в Мармарис тотчас же, тогда как Offshore sailing признали, что с нашей лодкой такой номер не пройдет по причине того, что корму ей «откусила акула». Лодка набрала воды и прежде чем куда-то идти на ней, ее нужно хотя бы немного подлатать. Оказывается, мы сильно недооценили запас прочности яхт – несмотря на сильнейшие повреждения, они не только не затонули, но даже еще могут куда-то идти. Нас впятером погрузили в легковую машину, на которой в Чифлик приехали представители чартера, и отправили в Мармарис. Думать уже ни о чем не хотелось. Но отделаться от навязчивой мысли – кто был не прав, и можно ли было в той ситуации сделать что-то еще для спасения яхты – никак не удавалось. С ней мы все и заснули на предоставленной специально для этих целей другой яхте.

Весь следующий день прошел как один сплошной разбор полетов – сначала мы его устроили сами себе, потом  его устроили нам представители чартерной компании, директор которой был весьма деликатен и ни словом, ни взглядом не дал нам понять, что что-то не так. «Вы все целы, лодка не затонула. Более того, она поддается ремонту. Значит решение, которое вы приняли, верно», – заверил он нас. Надо сказать, что все сохраняли такое олимпийское спокойствие, потому что яхта застрахована – когда ты берешь лодку, то обязан внести так называемый депозит (1500 евро за яхту). Этот депозит тебе отдадут в полном объеме, если ты вернешь яхту без изъянов. Если же команда что-то сломает или повредит, из депозита вычитается стоимость ремонта. В нашем случае (поскольку ремонта насчитали на 30 000 евро) депозит изъяли весь.

Но мы-то хитрые – успели застраховать депозит на случай его невозврата. Страхуют депозит только европейские компании, и страховка эта распространяется только на серьезные поломки, но у нас как раз такая и случилась. Мы написали объяснительную со «схемой ДТП» для чартерной и страховой компаний и стали ждать нашу лодку. И вот, часа в 4 дня она, наконец, пришла. Встречать ее прибежала вся марина. Все ошарашено охали, глядя на нашу разбитую вдрибадан корму. И потом до конца вечера по всей марине только и было слышно: Volare, Volare, Volare. Отправив в страховую фотографии пострадавшей яхты, мы двинулись в отель. Утром у нас должен был быть трансфер в аэропорт. Надо сказать, к тому моменту мы уже порядком подуспокоились и почти утвердились в мысли, что за сравнительно небольшие деньги (300 евро с носа на депозит) мы получили такое незабываемое приключение, да еще и устроили целый экшен для всех, кто был в марине. На следующий год повторим! Только не в Турции – пусть пока живут.

P.S: Через полторы недели после возвращения из Мармариса нашему второму шкиперу Гале, которая взяла на себя весь нелегкий труд общения со страховой компанией, пришло письмо, что наш случай признан страховым и депозит нам вернут.

 
Последнее обновление — 27 октября 2010 г. в 01:35
Рубрики — Водный экстрим, Фотки
Теги —

Комментарии (1)

Опять я умница. Сколько раз мне предлагали на яхте сплавать – всегда отказывался. Хватило мне первого раза на Пироговском водохранилище, когда мы с товарищем на маленькой яхточке завалили лодку (видимо это и был этот самый “брочинг”, только совсем набок), утопили руль и, поскольку мобильных тогда еще не было (да, вот такой я старый и жил в такие времена), несколько часов дрейфовали домой боком, задом и всякими остальными сторонами.
Кстати, Наташ, мешок с мукой из тебя так себе, на пончик не хватит :)

3 ноября 2010 г. в 14:35 | Ответить | Постоянная ссылка

Добавить комментарий