ЧЕБАНДА

Все началось с того, что мне позвонила моя подруга Маша и с ходу спросила: «Ты хочешь покататься на яхте по Средиземному морю?». «Нууу…» – ответила я. «Мы со Стасом (бойфрендом – прим. Авт.) должны были ехать, но у него работы навалилось и у нас не получается. Думай полчаса и перезвони мне», – сказала Маша и повесила трубку. Через 10 минут, когда первоначальное остолбенение прошло, я уже звонила Маше и спрашивала, кому нести первый транш за поездку.

Как выяснилось, яхтинг – это новое увлечение одного из лыжных инструкторов школы Snowpro Андрея Коляды, к коему он привлекает всех желающих участников школы. Он не так давно получил удостоверение шкипера и уже успел занять хорошие места в различных парусных гонках. Наша поездка, полностью инициированная и организованная господином Колядой, пришлась аккурат между двумя такими регатами – Парусной неделей Volvo и Marmaris race week.

Стартовали мы из Мармариса, который почему то носит название «турецкой Ибицы». Однако он оказался городом не для обычных туристов, а скорее для яхтсменов. Пляж там маленький и грязный, и загорают там преимущественно люмпенского вида англичане. Зато «марина» (место стоянки яхт) поистине огромная и заполнена яхтами самого разнообразного калибра. В нашей мини-регате участвовало три яхты – White pepper (на ней ехали мы), Piter Pan и Shala. В каждой команде было по 6 человек и капитан.

По плану мы должны были идти по Средиземному морю вдоль побережья Турции и Греции из Мармариса до Якинчика и обратно. Но идти не все время, а только днем, до темноты, а по вечерам причаливать к берегу и коротать вечер в различных «маринах», во многие из которых можно зайти только с воды. Хождение в море ночью подразумевает много геморроя – прокладывание курса, вахта и тд. Поэтому мы решили обойтись без фанатизма, тем более, что рацион питания на яхте был весьма скромным, зато вечером в «марине» можно было поужинать всевозможными дорадами и сибасами. Периодически мы причаливали к островам с какими-нибудь живописными древними развалинами, чтобы полазать по ним.

Планировалось, что во время плавания на яхте мы будем овладевать азами морской навигации и учиться ходить под парусами, но как назло, в первые дни воцарилось полное безветрие, так что нам пришлось шпарить под мотором. Паруса мы, конечно, тоже ставили, но больше для красоты. Потом, наконец, задуло и мы смогли прокатиться под парусами со скоростью примерно 6-7 узлов (1 узел = 1,852 км/ч).
Попутно наш капитан Миша Савельев (он же – директор Русской парусной школы) объяснял нам, как определить свое местоположение в море (без GPS!), как читать морские карты, как прокладывать курс, как управлять парусами. То и дело было слышно: «Трави грот! Стаксель ставь! Отдай топинант! Готовимся к повороту!». А чтобы мы не стояли, недоуменно уставившись на капитана, пока он кричит все эти сложные названия (там были еще похлеще – гика шкот, грота фал, риф и тп.), каждая веревка, идущая от паруса, была подписана. То, что надо знать для понимания общей картины: парусов у яхты два – стаксель – передний (он и обеспечивает основную тяговую силу) и грот – задний (выполняет, скорее, роль стабилизатора).

Морскую болезнь некоторым из нас все же пришлось пережить. Считается, что день на третий плавания она уже должна сойти на нет. Так и вышло. И как раз на четвертый день мы попали в шторм. Правда, штормом он был для нас, начинающих моряков. Наш капитан Миша сказал, что это так, «свежий ветер». Он оценил его баллов в 6, тогда как настоящий шторм начинается с 9 баллов. Но нам, неподготовленным, и этого показалось достаточно. Поначалу ничего особенно не предвещало беды. Ну, дует сильнее обычного, и все. Потом волны начали усиливаться, полетели брызги. Многие спустились в каюты, и надели непромокаемую одежду. Я поначалу ограничилась только курткой, оставшись в шортах. Но тут прилетела такая волна, что на моих шортах сухого места не осталось. Надела непромокаемые штаны. А «подружка» этой волны вскоре накрыла меня с головой и наушники от айфона (а я в тот момент умудрялась еще и слушать музыку) умерли. Правда, через некоторое время ожили, вселив в меня гордость за Apple.

Идти под парусами в такой ветер (а его скорость доходила до 50 узлов), было слишком сложно и мы убрали стаксель и «зарифили» (приспустили) грот. В шторм в каюте находиться невозможно – тебя швыряет из стороны в сторону и есть большой риск серьезно травмироваться. К тому же, уже было привыкший к качке вестибулярный аппарат, начинает пошаливать, и подступает тошнота. Нужно обязательно сидеть на палубе и видеть горизонт, тогда мозг уравновешивается.
Лодка качалась как на американских горках – сначала вверх взмывал нос, потом с грохотом ударялся об волны, и вверх подлетала уже корма. При этом всех сидящих непрерывно окатывало водой. Я надела капюшон и максимально его затянула, так что открытыми осталась только небольшая область – глаза и нос. Вскоре открывать глаза стало все труднее – их разъедало солью, а вся кожа покрылась плотной солевой коркой.
В этой связи не могу не привести метафору, которая мне очень понравилась. Принадлежит она одной женщине-шкиперу, которую все зовут тетя Надя. Тетя Надя – очень крутая – на всех регатах занимает призовые места. Так вот она говорит, что «яхтинг – это как если бы ты стоял под душем в дорогом костюме, рвал и выбрасывал со смехом евровые купюры». Смысл этой метафоры дошел до меня именно в шторм – испытываешь дискомфорт за немалые деньги.

Волны шли в двух направлениях. В результате, как только яхта выравнивалась относительно одной волны, тут же подлетала волна противоположного направления и шарахала нас так, что мало не казалось никому. Невдалеке от себя мы видели Piter Pan, которому пришлось еще хуже, чем нам – одна из волн положила его набок. Правда наш капитан сказал, что это опасно только травмами, перевернуться лодка не может – киль не даст. Успокоил, короче. Через несколько часов такого расколбаса мы, наконец, приплыли в тихую гавань под названием My marina. Кроме живописного вида она отличалась еще и повышенной гламурностью, по сравнению с предыдущими «маринами» – в душе там выдавали китайские деревянные танкетки, а яйца стоили по евро за штуку.

Своим внешним видом (замученные, в непромокайке, а те, кто ехал на «Питер Пене» были еще и в спасжилетах, пристегнутых к яхте) мы вызвали у обитателей «марины» недоумение. «А что там в море? Неужели шторм?» – спрашивали нас. В это действительно было трудно поверить – в бухте был полнейший штиль.
Между тем, мы ждали третью лодку, а она все не шла. Связи с ней не было – рация не отвечала, мобильные тоже. Но мы успокаивали себя тем, что сигнал то идет, а следовательно мобильные в зоне доступа. Когда наступила ночь, а новостей так и не поступило, у нас родилась уже совсем абсурдная версия – яхта у тонула, а мобильный капитана в непотопляемом чехле плавает по поверхности и звонит (!!!). В два часа ночи в ответ на наши бесконечные звонки пришла смска от капитана Shal’ы – «С нами все в порядке. Будем завтра после трех». Оказалось, они не решились пойти за нами в шторм и вернулись на предыдущее место стоянки.

В результате весь следующий день мы провели предоставленные сами себе – поехали в город Дальян, что в долине одноименной реки. Там опять полазили по каким-то древнегреческим развалинам, из которых мне запомнился храм Зевса с жертвенным камнем, шикарный амфитеатр и некрополь на самой вершине горы, куда сгоняли людей во время эпидемии малярии. Дорога туда ведет по реке сплошь заросшей камышом. В нем пролегают некие транспортные пути, по которым и ездят плоскодонки с туристами. С реки открывается вид на скалы с вырубленными в них усыпальницами местных царей. Искупались в сероводородной «ванне Клеопатры», поели голубых крабов и вернулись. К тому моменту третья лодка уже была в «марине» и мы все счастливо воссоединились. Оставшаяся часть пути прошла уже без злоключений.

В заключении хочу рассказать, почему же рассказ о столь замечательном времяпрепровождении я назвала «Нихуяхтинг». Шутка про это очень популярна среди местных яхтсменов, которые убрали первые четыре буквы из названия чартерной компании, занимающейся организацией любительских регат – «Phoenix Yachting». Ведь если бы не этот «Phoenix Yachting», не было бы у нас такого приключения.